Рецепт

05/12/2010 в Мои смешные истории 597 0

Юрий Васильевич — личность, бесспорно, интересная, и потому возьму на себя смелость остановиться на нем чуть подробнее. Дядька он веселый, балагур, настоящий мастер розыгрышей. Однажды…

В тот день мы нашли время посидеть за шахматной доской с моим соседом, Юрием Васильевичем.

Это бесспорно, интересная личность, и потому возьму на себя смелость остановиться на нем подробнее. Дядька он веселый, балагур, настоящий мастер розыгрышей. Однажды, было дело как-то в начале мая, он привез из магазина искусственные цветы, пионы. Да так сделанные хорошо, что с двух шагов от живых не отличить. Так он что придумал? Рано утром  повтыкал эти пионы в клумбу перед домом. А как увидел, что мимо идет Галина Егоровна, соседка, схватил лейку и давай их поливать. Соседка шла себе спокойно, а как увидела пионы во всей красе — распустившиеся, шикарные, аж споткнулась. Как же это у вас уже и пионы распуститься успели, говорит, а у нас только-только ростки пошли. Завистливо говорит и растерянно — надо знать дачников, они к успехам друг друга ой как ревнивы. До исступления. Пашут, бывает, вкалывают все лето, спины не разгибая, зарплату чуть не целиком на благоустройство тратят, а все ради того, чтоб перед соседом участком своим блеснуть. При этом, естественно, каждому из них на участок соседа плевать. Странная психология. Так вот. Соседка остановилась и давай про цветы расспрашивать, что, мол, да как. А Юрий Васильевич, не будь дурак, со знанием дела объяснял, дескать, надо навозом поливать, и обязательно жидким. И удобрять химикатами. И мочевины подсыпать, но непременно в ночь, когда полнолуние. К обеду почти все дачники садового товарищества обзавелись точным рецептом, переписанным у Галины Егоровны. Словом, весельчак.

В тот день разговор за шахматами зашел о том, что цель – ничто, интересно лишь движение к ней. Юрий Васильевич рассуждал так:

— Вот мечтаешь купить шкаф, мечтаешь, думаешь о нем денно и нощно, куда ты его поставишь да что в него положишь, и как красиво он будет смотреться в твоей квартире, и как ты будешь его беречь от царапин, смахивать пыль и надраивать полиролью. Одним словом — предвкушаешь. Копишь деньги, ездишь в магазин, смотришь — не разобрали ли их? Так проходит месяц, другой. И, наконец, мечта сбылась! Оплатил покупку, отстегнул грузчикам. Полированного красавца доставили домой, в тот самый угол, куда и мечтал. И что же? Смотришь ты на него и думаешь: ну и нафига я его купил?

— А в самом деле, нафига? – ответил я и сделал рокировку.

— Загадка… — произнес он в ответ и сходил слоном.

Мы молча подумали над загадочной русской душой. Действительно, ну зачем ей шкаф? Особенно, если складывать в него особо и нечего.

— И ведь так случается не только со шкафом, — продолжил мысль Юрий Васильевич, — куда ни кинь, всюду одно и то же. Бьешься-бьешься, стремишься к чему-то, а как добрался — так пшик. Куда бежал? Зачем? Шах!

Мы еще раз подумали о русской душе. А потом еще раз. И пиво закончилось. Вместе с рыбой. Юрий Васильевич не растерялся и выставил на стол коньяк и хороший шмат сала — на закуску.

— Коньяк без сала — напиток для эстетов, — заявил он, — они делают вид, что коньяк  и без сала вкусный. Врут, негодяи, по себе знаю. Вот взять того же Палыча. Ведь он что говорит? Я, говорит, никогда не вру. А когда мне говорят эти слова — «я никогда не вру», я понимаю, что человек врет, причем прямо в тот момент, когда это говорит. Чем позорит славное звание прапорщика!

— А он коньяк без сала пьет?

— Он его вообще не пьет.

— Почему? Коньяк — напиток благородный.

— А он ничего не пьет. Вообще.

— Погоди, ты ж говорил, он на машине не ездит, потому что пьет!

— Это он сначала на ней не ездил потому что пил, а потом не ездил потому что не заводилась. А пить он бросил, раз и навсегда.

— Как же это ему удалось?

— А никому не скажешь?

— Не скажу. Шах!

— Точно?

— Могила. На ничью согласен?

— Согласен… Ну гляди. А то узнает — вдруг опять пить начнет? Мне тогда его Наташка последние волосы повыдергивает. Ведь знаем все только я, моя половина да жена Палыча.

— Ну ладно, не томи. – попросил я, расставляя фигуры для новой партии.

— Хорошо. Дело было под Новый год. Палычевой дочурке, Катьке, подарили елку. То ли корейскую, то ли китайскую, не знаю. Искусственная елка с вражеской песенкой «Дингл Белл». Хлопнешь в ладоши — прямо на елке открываются глаза и рот и она начинает петь. Глаза белые, огромные, зрачки — черные. А рот — ярко-красный. Споет — глаза обратно закрывает. Палыч в тот день, когда елку эту подарили, пришел домой поздно, совсем пьяный, на ногах еле стоял. Как в комнату вошел — стал свет включать, а выключателя найти не может. Ну и хлопнул ладошкой в сердцах по стене, и угадал — включилась люстра. Смотрит Палыч — елочка стоит на столе, прямо напротив него. И тут елочка открыла глаза и запела. Он, видимо, здорово по выключателю шлепнул, так что она заработала. Тогда Палыч решил, что все, допился до белой горячки. Так и бросил. А елочку ту Наташка спрятала подальше, чтоб он утром не увидел и не понял, что к чему. И бережет ее как зеницу ока. На всякий случай. А Палыч как протрезвел — так и домик подлатал, и на участке порядок навел.

Потом мы еще долго говорили. Сперва поностальгировали по брежневским временам, про профсоюзные путевки, бесплатную медицину и жигулевское пиво, потом плавно переехали на философские темы.

Очнулся я на другой день только в полдень. Ночью снились кошмары – я копал необъятную траншею, чтобы получить бесплатную путевку в Геленджик, лесная елочка открывала глаза и пела похабные песенки гнусавым голосом, а в перекурах я прятался от злоумышленников с гаечными ключами в руках. И я решил больше не злоупотреблять. Как Палыч.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *